АКМЦ Антикризисный медиа-центр

Close

Украинские пленные оказались никому не нужны?

Продолжающийся на территории Донецкой и Луганской областей вооруженный конфликт имеет множество аспектов, одни из которых звучат в СМИ чаще, другие реже. В 2014-2015 годах одной из ключевых тем был вопрос украинских военнопленных и гражданских заложников, задержанных боевиками незаконных вооруженных формирований самопровозглашённых ЛДНР. Затем, во многом «благодаря» значительно снизившемуся количеству обменов, данный вопрос постепенно сошел с первых рядов информационного пространства.

В начале июня эта тема снова на какое-то время превалирующей после сообщения народного депутата Украины Егора Фирсова о пропаже, возможном задержании в Донецке журналиста Станислава Асеева, писавшего под псевдонимом Станислав Васин.

Через некоторое время данная информация была официально подтверждена так называемым «министерством государственной безопасности ДНР» с уточнением, что Станислав Асеев был задержан после статей в украинских СМИ в которых была названа его настоящая фамилия, мол до этого он проходил лечение и не был арестован.

Скорее всего данная версия является просто прикрытием для «спецслужб» ДНР, а также еще одним аргументом в информационной войне, мол «эти дураки сами сливают своих», тем не менее это вызвало активное обсуждение в обществе и информационном пространстве.

Проявились две уже существующие тенденции к процессу работы по освобождению пленных:

1) производить обмены без лишнего шума, по-тихому;
2) создавать максимальный информационный шум, использовать это как давление на переговорах о возврате пленных, которые проходят сегодня в рамках Минского процесса.

Сторонники каждого подхода имеют свои аргументы:
1) предпочитающий тишину говорят, что шум вокруг какого-то конкретного пленного может действовать на нервы боевикам, увеличивает в их глазах «цену» пленника/заложника, что в совокупности усложняет обмен.
2) сторонники «громкого» подхода настаивают, что таким образом нужно раздувать максимальную огласку и привлекать внимание мировой общественности для создания давления, в том числе дипломатического.

К сторонникам последнего подхода явно относятся и украинские политики, так, 20 июня во время своей встречи с президентом США Дональдом Трампом президент Украины Петр Порошенко передал ему письмо родственников украинских военнопленных с просьбой помочь их освобождению.

На самом деле каждый из подходов имеет как свои плюсы, так и минусы, наконец, статус лица которого пытаются обменять также играет роль.

Громкая информационная кампания не помогла поменять донецкого ученого Игоря Козловского задержанного в Донецке 27 января 2016 года и получившего срок в 2 года и 8 месяцев по суду ДНР 3 мая 2017 года. Правда, ученый стал заложником громких обвинений в подрывной деятельности со стороны ДНР и должен был получить срок, впрочем, возможно его еще удастся обменять теперь, когда «приговор» формально вынесен, так что работа по его освобождению возможно даже несколько упростилась.

Для сравнения, статус командира киборгов и довольно-таки порядочная медийная известность подполковника 81-й десантной бригады Олега Кузьминых, попавшего в плен 20 января 2015 года в ходе боев за Донецкий аэропорт, не помешала его довольно быстрому освобождению через 4 месяца - 22 мая того же года.

Обратимся немного к статистике.

В 2014 году из плена боевиков незаконных вооруженных формирований были освобождены 2300 украинских граждан, в 2015 – более 700, в 2016 – 16, в 2017 – 0. 

Как сообщила 20 июня первый заместитель главы Верховной Рады Ирина Геращенко в эфире «112 Украина» на сегодняшний день в плену находится 131 украинский гражданин, что говорит о росте числа ленных. Так, еще 16 июня Ирина Геращенко сообщала о наличии 129 пленных, в марте их было 113, а в ноябре 2016 – 109 человек. Помимо этого, свыше 400 украинских граждан числятся в списках пропавших без вести.

Свое мнение на данный вопрос имеет один из сотрудников Минобороны Украины непосредственно занимавшийся обменами пленных в 2014-2015 годах. По его словам, за последние 2 года на данном направлении по сути полный провал, что доказывается не только неутешительной статистикой.

«В 2014-2015 годах были освобождены сотни пленных и нашлось множество политиков, желавших заработать на этом политический капитал, постепенно отодвинув профессионалов. Сегодня обмены свелись к переговорам в рамках Минска, на котором лишь постоянно звучат требования об обмене, но конкретной работы не видно, и вот результат – за почти полгода 2017-го не произведено ни одного обмена. Осенью 2016 года произошел громкий обмен 15 пленных сепаратистов на 2 женщин: судью Новоазовского райсуда спокойно ездившую на оккупированную территорию и журналистку из Ивано-Франковска поддерживавшую близкие отношения с сепаратистами, а изначально должны были поменять на 5 украинских военнослужащих.

Президенту США Трампу вручили письмо от родичей военнопленных – как это поможет освободить ребят? Складывается такое ощущение что ребята просто не нужны политикам и их пытаются обменять на усиление санкций против Российской Федерации, отсюда этот шум, который в реальности не помогает их освобождению. По данным Геращенко в плену сегодня находятся 131 украинский гражданин – нам известно точное местонахождение 61 из них – все они военнослужащие. Где содержат остальных и к какой категории они относятся – военнослужащие или штатские? Есть ли такие данные - вопрос», - высказал свою точку зрения источник.

Действительно, падение числа обменянных всего за год более чем в 40 раз, свыше 700 в 2015-м году и всего 16 в 2016-м, может говорить либо о нежелании боевиков НВФ менять их, либо о ненадлежащей организации работы в данном направлении со стороны Украины. Но зачем украинские пленные нужны НВФ, ведь каких-то требований на их счет они не предъявляют? Выходит, все-таки дело в нас самих?
 
Никита Синицин
последние новости искусства и мира живописи
Loading...
Loading...